Пинхас Полонский, Израиль
Раздел Торы Тецаве начинается с описания масла для Меноры, Храмового светильника: «И ты заповедуй сынам Израиля, чтобы они взяли для тебя оливковое масло, чистое, выбитое, для освещения, чтобы поднимать свечу ежедневную» (Исход 27:20).
Раби Нахман понимает слова шемен заит зах катит ла-маор не просто как описание качества масла, а как последовательный процесс: сначала масло в маслине, затем оно становится чистым, и потом его нужно «выбить» (выжать из маслин), чтобы оно могло светить.
1. Последовательность стиха о приготовлении масла – как путь человека
У Раби Нахмана масло — это нефеш, «душа», и зехер, «память», а маслина — это тело и забвение.
Память – это связь; и это душа которая связана с высшим миром. Тело же, как внешняя оболочка, скрывает внутренний свет: пока душа «в маслине», её не видно. Это режим сокрытия, «забвения», когда внутреннее не проявлено наружу.
Однако масло не может расти само, оно нуждается в маслине. И также душа должна быть в теле, чтобы духовно расти. Без тела душа может помнить, но она не взрослеет. Именно в телесной жизни душа учится ответственности, выбору, действию — и поэтому поднимается.
Но дальше наступает следующий этап: когда масло уже созрело, стало зах , «чистым», оно всё равно не может светить, потому что скрыто внутри маслины. Чтобы оно могло светить, нужно катит, выбивание.
И аналогично это происходит с душой человека. Пока тело не будет «выбито», внутренне сокрушено, оно не даст душе осветить.
2. Необходимость разбиения тела
Под «выбиванием, сокрушением» тела Раби Нахман отнюдь не имеет в виду физическую поломку. Речь о том, чтобы тело перестало быть тотальным, самодовлеющим, доминирующим. Когда ломается эта «толщина» и самодостаточность, душа становится видна — и тогда возможно ее настоящее свечение.
Об этом говорит Талмуд (Брахот 63б) «Тора не утверждается иначе как в том, кто умерщвляет себя ради неё». Смысл здесь не в буквальной смерти, а в готовности к самоотверженности, к отказу от эгоцентрической автономии ради изучения и исполнения Торы.
3. Почему именно «как маслина» является мерой заповедей
Во многих заповедях действие считается полноценным только если есть размер ке-зайт, «как маслина» (например, это минимальное количество еды на которое говорятся некоторые благословения и т.д.). Это количество понимается как метафизический порог, точка перехода от материи к духовной значимости
Раби Нахман понимает требование «быть размером не менее чем с маслину» как символ того что заповеди требуют тела. Душа сама по себе не может исполнять заповеди; они осуществляются в мире действия. Поэтому «маслина», как минимальное существенное количество, напоминает о том что духовный рост идет через соединение внутреннего и внешнего, души и тела.
И тогда снова возвращается тот же мотив: чтобы светить, требуется не уничтожение тела, а его сокрушение в смысле смирения — чтобы оно стало прозрачным для души. Однако сохранить тело совершенно необходимо.
4. Взаимовлияние общенациональных души и тела
Если перенести этот процесс с индивидуального уровня на общенациональный, то мы увидим соединение идей раби Нахмана и рава Кука.
В галуте душа народа существует как душа и как память. У народа нет полноценного национального «тела» — государственности, земли, ответственности в истории. Поэтому душа не может расти; главное, чем живёт изгнание, — помнить: Тору, прежнюю жизнь в Эрец-Исраэль, образ целостности. Эта память должна привести к возвращению — и сионизм его осуществил.
Сионизм в этом смысле строит «маслину», то есть национальное тело, в которое душа снова может войти и начать расти. Но есть закономерность: как маслина скрывает масло, так и на раннем этапе построения государства тело скрывает душу. Поэтому первые поколения сионистов полагали что: «теперь нам достаточно тела, национальной жизни, а Тору и заповеди можно забыть».
Однако Государство Израиля обладает собственной сакральной динамикой, зачастую не видимой для тех кто просто живет, не вглядываясь в нее. И внутри этого «сокрытия» душа продолжает расти — и доходит до состояния зах, готовности раскрыться миру.
5. Религиозный смысл пост-сионизма
Но раскрытие не происходит автоматически. Пока тело слишком уверенно в себе, пока национальная форма становится самоцелью – свет не выходит наружу. Тогда начинаются кризисы и слом прежней сионистской модели.
Это ощущение необходимости сменить схему жизни государства, «преодолеть старый сионизм» – сегодня есть у всего общества. Однако идеологи противоположных полюсов нашего социума – т.е. с одной стороны пост-сионисты, с другой стороны модернистская часть религиозного сионизма – по-разному понимают направление этого преодоления.
Постсионисты говорят: национальная особость устарела; надо раствориться в «нормальном» западном государстве, стать космополитическими, отказаться от уникальности.
Модернисты в религиозном сионизме говорят наоборот: чисто национальная ступень действительно недостаточна, но её надо не отменить, а наоборот подчеркнуть, и при этом добавить универсальное на базе национального. Не отказаться от своего особого – при этом раскрыть свой свет для мира, чтобы осуществилось сказанное Аврааму «И благословятся через тебя все племена земные» (Бытие 12:3).
6. Преодолеть Машиаха бен-Йосефа, не уничтожая его
Обычно считается, что Машиах бен-Йосеф (т.е. материально-ориентированное еврейское государство) «погибает», и только после этого приходит Машиах бен-Давид (т.е. духовно-ориентированное еврейское государство). Однако Виленский Гаон понимал это не как буквальную гибель, но лишь как потерю центральности, доминантности: первая ступень отступает, чтобы дать место второй — но при этом не исчезает, не уничтожается, и остается как база и помощь.
Это и есть правильный образ: национальное должно перестать быть главным центром — чтобы стать основанием для более высокого, универсального уровня. В процессе перехода национальное неизбежно надламывается, как маслина при получении масла. Смотреть на это тяжело, хочется «сохранить как было», но сам слом является частью роста.
Важно однако следить, чтобы «выбивание масла» не превратилось в уничтожение маслин. Маслину не нужно сжигать — её нужно сделать прозрачной. Именно поэтому мера заповеди это ке-зайт, «как маслина»: материальное не отменяется, оно становится инструментом для духовного.
Тело, личное и национальное — необходимо. Без него душа не растёт. Но когда оно становится слишком самодовольным, слишком закрытым – оно мешает свету, который уже повзрослел и готов действовать. Тогда приходит «выбивание» — сокрушение доминанты, чтобы внутреннее вышло наружу.
И тогда осуществляется сказанное в исходном стихе: оливковое масло, чистое, выбитое, для освещения – оно действительно светит.
Пинхас Полонский, Израиль
Tetze Torah - תֵּצֵ֣א תוֹרָ֔ה 